Они приходят по ночам. Я каждый вечер с содроганием жду этого. Стараюсь не спать до последнего, пытаясь оттянуть неизбежное. Пью чёрный густой кофе, который уже не помогает. Включаю громко музыку и надеваю наушники, чтобы не возмущались соседи. Я зажигаю свет во всех комнатах, на кухне и даже в ванной и туалете – но от этого становится ещё страшнее.

Они придут. Они приходят каждую ночь. Стоит только сомкнуть глаза, стоит только окунуться в сон – они уже здесь. И рвут меня на части и терзают мою душу. Я просыпаюсь в поту, иногда с криком. Хорошо, что я живу один – никого это не пугает, кроме меня самого. Боюсь снова заснуть, но они уже там, и я в их власти. Они тянут меня обратно в сон, в этот ужас, который высасывает все мои силы.

Будильник как спасенье. Тяжесть в груди, круги под глазами и дрожащие губы. Голова набита ватой, в глазах песок. Контрастный душ помогает прогнать кошмар, но ненадолго – вечером они снова придут. Я знаю это. Я живу с этим уже давно. И новый день пройдет в жутком ожидании ночи.

Психотерапевт прописал мне успокоительное и снотворное. Это помогало какое-то время, потом перестало действовать. Я начал пить. Напивался каждый день по-чёрному. Меня уволили с работы, я пропивал самое себя, но они всё равно приходили. Каждую ночь.

Потом наркотики. Стало ещё хуже. Однажды, отчаявшись, я купил на углу какой-то дряни на все деньги, что ещё оставались. Надеялся, умру от передозировки, но они не позволили. Им надо, чтобы я жил. Они хотят мести, они жаждут мучить меня каждую ночь.

Их пять. И я знаю их по именам, хотя никогда раньше не встречал. Но они каждый раз говорят мне свои имена. И каждый раз эти имена причиняют адскую боль, выжигают мою душу. Просто пять имен. Пять человек, которых нет на свете.

Я ходил в церковь. Часами молился, прося прощения. Я ставил свечи перед всеми иконами, что знал. Исповедник отпустил мне мои грехи, но они всё равно приходят каждую ночь. Каждый день я пытаюсь оттянуть этот ужас. Но мне не избежать их визита. Они всегда приходят.

А ещё они показывают мне случившееся своими глазами. И это страшнее всего. Я снова и снова вижу себя со стороны. Пьяное искажённое лицо за лобовым стеклом грузовика. Рот раскрыт в безумной песне. И крик в ушах. И глухие удары. И нет только одного звука – скрипа тормозов. Три секунды. Три последние секунды каждого из пяти. Я живу их вот уже полгода.

Меня ведь тогда так и не нашли. Кроме этих пяти, на улице никого не было. Время было позднее. Мне тогда повезло – я выехал из города и застрял в болоте, съехав с шоссе. Так и заснул в кабине. Как днем очнулся, как нашел какой-то трактор, чтобы вытащить ЗИЛ из болота – практически не помню. Поставил в гараж, получил нагоняй за то, что машина неизвестно где была всю ночь.

И только вечером в новостях я увидел репортаж о вчерашних событиях. Там не называли имен, там не было съёмки с места событий, но я сразу понял – это я сделал. Поехал в гараж – на машину посмотреть. Но что с ЗИЛом сделается? Тем более, что бампер и так был немного помят. И как-то сразу отлегло – не найдут. Да, ГИБДД не нашла, а мой мастер не сопоставил отсутствие машины с тем событием.

Как я радовался, как я бы счастлив! Не найдут, не посадят! Посмеивался над ГИБДД. Даже на какое-то время поверил, что это вовсе и не я натворил. Не я убил этих людей. А потом однажды ночью пришли они. Пять человек. И с тех пор я стараюсь не спать. Но человек не может не спать.

Исповедник говорил мне, что они уйдут, когда в моей душе придет раскаяние. Но мне кажется, что он ошибался. Я раскаялся уже давно и я принимаю эту кару, эту месть как должное. Каждую ночь жду как наказание. Но я слаб духом и стараюсь хоть как-то оттянуть это наказание. Потому пью густой чёрный кофе, который уже не помогает, потому включаю громко музыку и надеваю наушники, чтобы не возмущались соседи.

А ещё я снял люстру. В комнате стало темнее и страшнее, одна лампочка не даёт такого света, как шесть, но зато я могу смотреть на неё и думать, что, возможно, скоро это закончится. Только надо собраться с духом.